Никогда не довелось услышать суть этого понятия в простом изложении за что их выгнали из рая?

Какое количество великих людей, совершавших даже знаменитые открытия, потом всю оставшуюся жизнь больше уже не могли ничего достигнуть, имея при этом вроде бы все данные для после- дующих продвижений в науке или искусстве. Это странно, не правда ли?

Ведь мозг не устает, как нам рассказывают многие физиологи. Да и ухаживать за ним вроде не нужно, другое дело сердце, печень, сосуды, желудок…

Очевидно, что мозг, нервная система устают точно так же, как и все другие органы, если не уделять им никакого внимания и, даже наоборот, подхлестывать возбуждающими средствами – чаем, кофе, алкоголем, сигаретами.

Мы начнем с Будды Шакьямуни. (Традиционное японское название - О-Сяка-сама. Оно выражает как уважение, так и любовь. О и сама - это формы почтительного обращения, и отказавшись от произвольного перевода их, я последовал обычному английскому переводу этого титула). Как я думаю, вы все знаете, что он начал с пути аскета, подвергая себя таким мучениям и суровым испытаниям, на которые никто до него не осмеливался и которые включали в себя длительные посты. Но ему не удалось добиться просветления этими средствами и, полумёртвый от голода и изнурения, он осознал тщетность такого пути, который может окончиться только смертью. Поэтому он не отказался от риса с молоком, предложенного ему заботливой крестьянской девушкой и, постепенно вернув свое здоровье, решил держаться среднего пути между самоистязанием и самоснисхождением.

В возрасте восьмидесяти лет Учитель дзен Хакуун (дзенское имя, означающее «Белое облако») предпринял продолжительную поездку в Америку, чтобы разъяснить Дхарму Будды. Поступив так, он пробудил дух грозного Бодхидхармы, который в преклонные годы своей жизни обратился спиной к своей родной стране и отправился к дальним берегам, чтобы заронить живое семя буддизма. Однако для Ясутани-роси это стало всего лишь ещё одним знаменательным событием в жизни, отмеченной уникальными достижениями.

Ад и рай действительно существуют, и не где нибудь, а в нашем сознании, как и чистилище, в котором мы находимся. Опуститься, подняться или исчезнуть из Анналов жизни, вернуться на Землю для решения незавершённых на этом этапе эмоциональных проблем — во многом зависит от нас настоящих.

Многообразие миров, в которых может оказаться человек, во многом зависит от его воображения, представления и сложившихся взглядов. Если смотреть на мир чистыми глазами, то нет ничего уникальней, интересней и неожиданней нашей жизни — игры, которую мы создаём на грани реальностей. Монстры и чудовища живут внутри нас и вырываются наружу, если мы им позволяем. Прорыв к Добру начинается с нас самих, с победы над своими внутренними чудовищами: страхом, завистью, злобой.

Наш мир создан не для уничтожения. Самоуничтожение не свойственно разуму как части Абсолюта. Прежде, чем выпустить своего монстра во внешний мир, стоит задуматься, чем это может обернуться в будущем не только для нас самих, но и для окружающего мира, не где-то на небесах, а уже в этой, вполне реальной для нас жизни. Допущенные ошибки можно частично исправить, осознав их и искренне раскаявшись, но окончательное решение остаётся не за нами. Жизнь — это череда экзаменов на зрелость души в повседневности. Несмотря на начальное предначертание нашей линии жизни, мы вольны выбирать свой неповторимый путь и строить свою будущую жизнь уже сегодня. В этом и заключается свобода выбора: вниз или вверх.

Восторжествовав, рассудок стал все оценивать исключительно со своей, крайне ограниченной рамками земного постижения точки зрения. Сам по себе он просто не в состоянии обнаружить за всеми явлениями и событиями оживотворяющей их силы духа, признавая лишь то, что можно непосредственно пощупать руками или исследовать с помощью грубо-вещественных инструментов.

Сам призванный служить духу лишь в качестве послушного инструмента в земном плане, что и является богоугодным распределением ролей между ним — слугой, и духом — господином, рассудок произвел дерзкий переворот, заняв изначально не предназначавшееся ему место господина, властителя, не обладая, однако же, при этом способностями к праведному господству, способностями к умелому управлению, ибо способности эти сокрыты в духовном.

Результатом этого неправедного господства рассудка стало сужение и искажение всех понятий, происходящее в течение тысячелетий постепенно, почти незаметно, но в то же время с железной неумолимостью. Так что ныне способности рядового человека к постижению действительности и к образованию на основе этого постижения понятий крайне сужены, зажаты как бы в железных тисках.

До ста лет мне ещё далеко. Пока что мне только восемьдесят пять (родился 17.11.1923 г.). С другой стороны, мне уже восемьдесят пять. Я здоров, у меня ничего не болит, просыпаюсь утром с радостным чувством здоровья и бодрым настроением. А большинство моих сверстников уже ушли в мир иной. Некоторые давно, некоторые недавно, унеся с собой в могилу целый букет различных болезней.

Когда мне было семьдесят, я думал: «Ну что такое семьдесят? Вот когда мне будет восемьдесят, и я буду чувствовать себя так же хорошо, как сейчас, тогда, может быть, я буду иметь моральное право поделиться своим опытом». Теперь мне восемьдесят пять, и я думаю: «Ну что такое восемьдесят пять? Вот когда мне будет девяносто, и я буду чувствовать себя так же хорошо, как сейчас, тогда...» Но, во-первых, до девяноста можно и не дожить, хоть и осталось не так уж и много, а во-вторых, мои восемьдесят пять на меня не «давят» ни с какой стороны. Я бегаю трусцой (10 км за 1 час 10 — 1 час 20 мин.), езжу на велосипеде, брожу по лесам и полям в поисках грибов и трав, работаю на своей даче (12 соток), принимаю участие в официальных соревнованиях по шахматам.

Существует ли развитие, как некая объективность? Когда мы четко можем сказать, что вот это развивается, а то стоит на месте или вообще деградирует?

Насильно мил не будешь - так говорит пословица. И действительно, человек под принуждением редко что-либо делает хорошо. Чаще всего как раз наоборот - противодействие принуждению рождает вражду, желание поступить наперекор, наказать того, кто принуждает.

Каждый человек индивидуален. Структуры сознательной и бессознательной частей у одного отличается от таких же структур у другого. То, что могут заметить другие, да и то, что может заметить сам человек за собой – это результат действия сложнейшего механизма. Личность обычного человека – конгломерат обрывков личностей отцов-матерей, бабушек-дедушек, дядь-тёть, авторитетных людей из детства, книг, кино, и т.д. То, чем является сам человек, часто похоронено под этими завалами, которые и обуславливают его поведение.